Палитра в мастерской художника
интервью, работы, статьи
исторические эссе исторические эссе

факты и домыслы, реконструкция исторических событий

Культура и религия диалог культур и религий
духовное единство человечества - это постоянный диалог многих культурных традиций, где каждый человек есть образ и подобие Божие
Художественное образование художественное образование

художественное образование не предполагает всеобщего превращения людей в художников. Однако художественная грамотность необходима всем

Кошка Даша мир глазами детей

детское творчество и образовательные программы для детей

Искусство врачевания искусство врачевания
от Ветхого Завета до наших дней

исторические эссе

Мамо в золотых черевичках
Екатерина II 1763

Задавались ли вы вопросом, какие головные уборы носили русские цари или великие князья? И, когда, наконец, достопамятную шапку Мономаха заменили короной Российской империи? Вопросы не праздные. В смене шапочных декораций есть глубокая символика. Здесь даже дается ответ, к какой части света в тот или иной момент истории причисляли наше государство…


Шапка Мономаха, не имевшая отношения к Византии, была нам подарена в ХIVв., в период жесточайшего татаро-монгольского ига ханом Узбеком. Кстати, тогда слово «царь» применялось исключительно по отношению к хану Золотой Орды. Именно к нему, ездили наши праотцы получать ярлык на великое княжение, дававшее также право надевать пресловутую шапку.

Именно тогда русская земля на всех картах Европы обозначалась словами Скифия или Татария. Во второй половине XV века, после падения Константинополя, и освобождения от ига, на макушку татарской шапки взгромоздили православный крест и заговорили об имперской теории «Москва – Третий Рим». Страна же, по сути, как была, так и оставалась азиатской провинцией. И только Петр Великий, короновавшийся опять-таки шапкой Мономаха, решительно вырвался в Европу, стремясь познать ее культуру, освоить технические достижения. Царю еще были свойственны замашки азиатского деспота; но, передавая свой трон императрице Екатерине I, он – незадолго до своей кончины – приказал изготовить для жены вполне европейскую корону.

Затем почти весь XVIII век прелестные головки наших женщин-императриц (Анны, Елизаветы, Екатерины II) украшали красивые, усыпанные бриллиантами, головные уборы из золота и серебра. Гуманное и благотворное женское правление, двинувшее Россию вперед, породнившее ее с лучшими европейскими дворами, дало право Екатерине II (1729-1796) вскоре после коронации 1726 года написать в своем знаменитом «Наказе»: «Россия есть европейская держава; Петр I, вводя нравы и обычаи европейские в европейском народе нашел такие удобства, каких и сам не ожидал».

Екатерина, только что свергнувшая с престола ненавистного ей и всей стране мужа Петра III (1728-1762), не стала терять времени даром. Она знала, как высоко ценит русский народ пышность и помпезность. И тотчас заказала ювелиру Позье роскошную корону. На нее было затрачено: фунт золота, два фунта серебра, 3878 малых и 58 крупных бриллиантов, 75 больших жемчужин. Венчал крону огромный рубин, служивший подножием бриллиантового креста. Была пошита великолепная мантия, на которую пошло четыре тыс. горностаевых шкурок. Во время коронации в соборе, где миропомазание на царство совершал архиепископ Дмитрий, было разбросано собравшимся 6 тысяч серебряных рублей из 120 бочонков. На застолья, длившиеся неделю, потрачено 50 тысяч рублей. Все это происходило в присутствии 55 высших иерархов православной церкви.

Маскарад на масленницу

Но на этом торжества не закончились. Еще долго по улицам Москвы с утра до ночи носились 250 запряженных рысаками повозок, на которых восседали, пели песни, жонглировали, увеселяли публику четыре тыс. лицедеев. Сценарий праздника под названием «Торжествующая Минерва» написал Александр Сумароков, а режиссировал сам Федор Волков (наступали, правда, сильные холода, и в начале 1763 года великий актер простудился и умер). Вот с такими затратами праздновалось восшествие на престол Екатерины II, само царствование которой длилось 34 года и ознаменовалось замечательными достижениями России. Никто не вспоминал, что коронуют скромную в прошлом немочку Софью Фредерику Августу Анхальт-Цербстскую, приехавшую два десятка лет назад в Россию с помятым медным кувшином для умывания. Таково было ее приданное. Если только не считать ее ума, воли и доброты. Жалкие пожитки Фикхен (так звали ее в молодости) были несравнимы с хлынувшими на нее богатствами.

Ты ведаешь, Фелица, правы
И человеков и царей;
Когда ты просвещаешь нравы,
Ты не дурачишь так людей;
В твои от дел отдохновеньи
Ты пишешь в сказках поученьи
И Хлору в азбуке твердишь…

(Г.Р.Державин, «Фелица»)

В чём же состоит феномен этой удивительной женщины и ее удивительного царствования? Ее современник, старик Державин, проницательный человек, не лукавил. Поэт верой и правдой служил своей царице, фактически повторил в стихах сочиненную ею сказку про царевну Фелицу и царевича Хлора, служивших истине и правде. В Петербурге есть памятник, где они стоят рядом – Екатерина II и Державин. На площади Островского неподалеку от Александринского театра его мне показал мой старый знакомый писатель и актер Сергей Юрьевич Юрский.

Стоим с ним в сквере возле «Медной бабушки», окруженной фигурами А.Суворова, Г.Потемкина, П.Румянцева, Е.Дашковой, Г.Державина, В.Чичагова, А.Орлова, И.Бецкого, А.Безбородко. Испытываем восторг, разглядывая творение знаменитого художника М.Микешина. Действительно, вот она - Фелица, гордая и величавая, изображенная в момент коронования; с плеч ее ниспадает горностаевая мантия; в одной руке скипетр – символ власти, в другой венок – символ славы. Ну а известная корона лежит у ее прелестных ножек, обутых, по свидетельству Гоголя, в золотые черевички. Вокруг нее - девять фигур – полководцы, флотоводцы, дипломаты, просветители.

- Сюда меня приводили мои школьные учителя. Я слышал и про Потемкина-Таврического, и про Румянцева-Задунайского, и про Орлова-Чесменского. И даже про адмирала Чичагова, проложившего северный морской путь… Но пионерский салют отдавал только Суворову.

- А с кем из них хотелось бы поговорить?
- Пожалуй, с директором Академии наук Дашковой и президентом Академии художеств Бецким. Как нужны просветители… И вообще, мне нравится мысль о пользе женского правления в России. Наши царицы никогда не боялись, что кто-то из мужчин может оказаться умнее или выше их ростом…
Беседуя, мы шли от площади Островского к Сенатской, где на скале Гром вознесся другой памятник-исполин Медный всадник.

Нерукотворная здесь Росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Пришла во град Петров чрез Невские пучины
И пала под стопы Великого Петра…

Он установлен в 1782 году по указу Екатерины Великой. Царица даже предоставила французскому скульптору Этьенну Фальконе своего любимого коня Бриллианта, с которого лепили коня Петра.
Пока мы идем по Петербургу, переходя из улицы в улицу, весь екатерининский век проходит перед нашим мысленным взором…

«Царствование Екатерины II – это целая эпоха нашей истории, а исторические эпохи обыкновенно не замыкаются в пределы людского века, не кончаются с жизнью своих творцов»; «Ни одно царствование, по крайней мере в XVIII веке, даже царствование Петра Великого, не оставило после себя такого энтузиастического впечатления в обществе …Оно тем любопытнее, что царствование Екатерины II нельзя причислить к спокойным и легким временам, о которых люди вспоминают с особенным удовольствием. Напротив, это была довольно тревожная и тяжелая для народа пора».
Так написал о нашей героине историк В.Ключевский. В его книгах множество наблюдений о ее времени, миновать которые нельзя.

Русская правительница, по его мнению, умна. Но у Екатерины были и другие несомненные достоинства: памятливость, наблюдательность, догадливость, умение схватывать на лету. Она всегда в превосходной форме, ее не застать врасплох. И еще одно наблюдение историка: у нее было чутье на талантливых людей.

«Кто не уважает чужие заслуги, - пишет она, - тот их сам не имеет; кто не старается отыскать заслугу и не открывает ее, тот не достоин и не способен царствовать… Когда мне в молодости случалось встретить умного человека, во мне рождалось желание видеть его употребленным ко благу страны… Я не боюсь чужих достоинств. И хотела бы быть окруженной одними героями». Все это подтверждает ее правление.

1762 – государственный переворот в Петербурге, совершенный против Петра III, спустя два с половиной месяца - коронация Екатерины II;
1763 – начинается многолетняя переписка между русской императрицей и французским мыслителем Вольтером (1694-1778);
В Москве по инициативе дипломата и мецената Ивана Бецкого (1704-1795) создается Воспитательный дом для одаренных детей. Через год подобное заведение организуют для благородных девиц в Петербурге (Смольный институт), где воспитание ведется по системе Жан-Жака Руссо. Бецкой становится президентом Академии художеств;
1764 – на Украине упразднено гетманство, власть здесь переходит к Коллегии под председательством Петра Румянцева (1725-1796);
в том же году при попытке освобождения поручиком Василием Мировичем убит «узник номер один» Шлиссельбургской крепости, законный наследник дедова престола, коронованный в младенчестве император Иван VI или Иван Антонович «железная маска» (1740-1764);
1767 – первое заседание в Москве Комиссии по составлению нового Уложения, в работе которой участвовало 564 депутата, они представили 1441 пожелание от своих избирателей, был также торжественно зачитан «Наказ» Екатерины II, в основу которого положена книга «О духе законов» Шарля Монтескье (1689-1755);
1768 – начало русско-турецкой войны, в конце того же года прекращена работа Комиссии по уложению;
1769 – в Петербурге начинает выходить журнал «Трутень» издателя и просветителя Николая Новикова (1744-1818), вступившего в полемику с екатерининским журналом «Всякая всячина»;
1770 – граф Алексей Орлов (1737-1807), выйдя с эскадрой из Кронштадта, попадает через Гибралтар в Средиземное море и уничтожает турецкий флот в бухте Чесма;
Петр Румянцев при Кагуле разбивает превосходящие силы Великого Визиря Халиль-Паши;
генерал-аншеф Петр Панин (1721-1789) овладевает крепостью Бендеры в Бессарабии;
1771 – чумной бунт в Москве, эпидемию с помощью чрезвычайных мер останавливает Григорий Орлов (1734-1783);
1772 – Россия, Австрия, Пруссия подписывают в Петербурге конвенцию о первом разделе Речи Посполитой; к нам отходят восточные области Белоруссии;
1773 – в Петербург приезжает Дени Дидро (1713-1784) и составляет программу воспитания будущего императора Павла I;
в том же году начинается восстание Емельяна Пугачева (1740-1775), донского казака, выдававшего себя за Петра III;
1774 – продолжение крестьянского восстания; пугачёвцы одерживают победу за победой, осаждают Оренбург, берут Казань, спускаются вниз по Волге, просят поддержки у турецкого султана;
Суворов (1730-1800) громит турецкую армию Абдул-Резака при Козлудже и спешит на помощь екатерининским генералам на Волгу; но Пугачев уже разбит Михельсоном и вскоре казнен;
1782 – Россия выходит на первое место в мире по производству железа, чугуна, меди; она впервые начинает вывозить за границу пшеницу;

В этом калейдоскопе событий и имен хочется выделить три этапа: захват Екатериной власти; попытку внутреннего благоустройства и просвещения России; войну с Османской империей за освобождение территорий, населенных православными народами. Екатерина Великая преуспела почти во всех этих начинаниях.

Хотелось бы обратить внимание на мужа Фикхен, Петра III или Карла Петера Ульриха – сына Анны Петровны (дочери Петра I) и герцога Карла Фридриха Голштейн-Готторпского (племянника Карла XII). Этот человек, в жилах которого текла кровь двух гениальных людей, к сожалению, не удостоился их талантов. Из его сватовства к троюродной сестре Фикхен не вышло ничего путного: кузен и кузина не любили друг друга. Нет даже уверенности, что Павел I – чадо их совместного 18-летнего супружества. Случилась и другая престранная история: «немецкую партию», стоявшую у власти в России в 1762 г., возглавлял внук Великого Петра – Петр III; а во главе «русской партии» выступила скромная немочка Фикхен.

И еще один, совсем удивительный, парадокс: за полгода своего правления (в первой половине 1762 года, после смерти императрицы Елизаветы) Карл Петер Ульрих с помощью личного секретаря, актера Федора Волкова (1729-1763) издал самые передовые для своего времени указы. Это – распоряжение о закрытии пыточной Тайной канцелярии, постановление о секуляризации (огосударствлении) церковных и монастырских владений, введение равенства всех христианских конфессий (лютеранство было поставлено в один ряд с православием). Был обнародован также «Манифест о вольности дворянской», освобождавший от обязательной службы и дававший право на свободный выезд за границу. Разумеется, реформы человека, выросшего в Германии, плохо знавшего Россию, могли бы только привести к анархии и развалу страны. Этот царь-реформатор, по сути, представлял интересы Пруссии, которой он вернул завоеванные русскими территории. Политика Петра III воспринималась у нас как досадное недоразумение, исправленное гвардейскими полками.

О сумасшедших днях июня 1762 года судят обычно по мемуарам Екатерины Дашковой (1744-1810), ставшей верной подругой Екатерины II; 19-летняя княгиня, прямодушная и романтичная, оказалась втянутой в водоворот событий, похожих на детективный роман, а точнее – на трагифарс. У Екатерины Малой (так ее прозвали) была высокопоставленная родня, объединявшая старинный род Воронцовых. Она была в курсе всех придворных интриг и обо всем докладывала любимой подруге. Но Дашкова, можно предполагать, сильно преувеличивала свое влияние на ход российской истории.

На самом деле, нужные люди Екатерины Алексеевны давно уже ею самой были расставлены по местам, каждый знал свой маневр. Словно фигуры на шахматной доске, объединили свои силы в кулак обер-гофмейстер и воспитатель наследника Никита Панин, дипломат Иван Бецкой, генерал-прокурор Александр Глебов, директор полиции Николай Корф, командир Измайловского полка Кирилл Разумовский. Опытные мужи контролировали Сенат и Синод, правительственные учреждения и церкви, а главное – гвардию. На стороне Петра III оставалась только личная охрана из голштинцев.

Решающую роль в дворцовом перевороте сыграли низшие чины, среди которых оказались братья Орловы (Григорий, Алексей, Федор, Владимир, Иван), Григорий Потемкин, силач-артиллерист Шванвич, гвардейцы Пасек и Бредихин, а также друзья Дашковой и ее мужа – Рославлев и Ласунский. Это была удивительная когорта, славящаяся вольнодумством и хмельными похождениями. Шванвич, к примеру, однажды в кабаке, полоснул палашом по лицу Алексея Орлова, получившего в итоге прозвище «Резаный». Тот тоже не остался в долгу: при игре в бильярд выбил кием глаз Григорию Потемкину («Кривому»).

Сторонники «русской партии» могли рассчитывать на полную преданность сорока низших офицерских чинов, не считая десяти тысяч рядовых, которые пойдут туда, куда их поведут. Толкнула их к всеобщему движению болтливость одного из солдат, который спросил во всеуслышание: когда же их, наконец, поведут свергать Петра III? Случившийся рядом секунд-майор Петр Воейков арестовал капитана Пассека и сообщил о готовящемся заговоре Петру III. Но царю было не до того. Начинался большой музыкальный вечер, на котором давалась исключительно немецкая музыка – Георга Генделя и Георга Телемана. Во дворце в Ораниенбауме свечи медленно оплывали в шандалах, пудра поблескивала на париках артистов. Сам Петр III сидел за пультом концертмейстера, играя первую скрипку. Боже, как он играл! Ноты ему переворачивал любимый арапчонок Нарцисс. Возле пюпитра у самых ног сидела собачонка Зюзюшка и ласково подвывала. Во дворце ей дозволялось все…

Петр III был, в сущности, незлобивый человек. Он никогда никого не пытал и не казнил. Самое худшее, на что он был способен, - публично обозвать свою жену дурой. Но она была очень неглупа. Сразу после праздника, пообещав мужу организовать на другой день в Петергофе именины в честь Петра и Павла, приступила к действиям. Все решила скорость орловских лошадей. Казалось, они мчались из Петербурга в Петергоф, высекая искры из-под копыт.

На рассвете 28 июня А.Орлов разбудил «розовую ото сна Екатерину», как написал один наш классик в пьесе «Царская охота», и они помчались в расположение Измайловского полка. Алексей сидел на козлах на месте кучера. А будущая государыня Всея Руси безудержно хохотала в карете: она, оказывается, спросонья забыла снять с головы ночной чепчик. Ну, это была, скажу вам, скачка! Через десяток верст вместо Алексея в карету сел его брат Григорий, заменивший загнанных лошадей свежими. Еще не наступила утренняя побудка, а карета домчалась до казармы. Кто-то ударил в набат. Разбуженные солдаты увидели перед собой голубоглазую красавицу-государыню. И из луженых глоток разнеслось по округе: «Виват, матушка Катерина!»

Все шло, как по маслу. К измайловцам сразу же присоединились семёновцы; с некоторым опозданием – преображенцы… Потом Екатерина вернулась в Петербург. Когда она подкатила к Казанской церкви, в дверях ее встретил новгородский архиепископ Дмитрий Сеченов. Отслужил благодарственный молебен и провозгласил с амвона новую императрицу Екатерину Алексеевну. Тогда-то она и узнала, что значит для русского народа его святоотеческая вера. Нет, она не пожалела, что ровно двадцать лет назад, тоже 28 июня, поменяла лютеранство на православие.

К Екатерине Алексеевне в тот момент присоединилась и княгиня Екатерина Дашкова, одетая в мундир Преображенского поручика. Военная форма досталась ей, что называется с плеча, молодого офицера Льва Пушкина, не захотевшего нарушать присягу законному императору и идти в поход вместе со всей гвардией на Ораниенбаум.

Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью Третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин,
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.

(А. Пушкин, «Моя родословная»)

Петр III не внял советам находившегося при нем мудрого фельдмаршала Бурхарда Миниха (1683 – 1767), предлагавшего бежать в Пруссию, и попал, как кур в ощип. Низложенного царя отправили под конвоем в Ропшу. Там через неделю его жизнь оборвалась во время карточной игры с конвоирами. «Он заспорил за столом с князем Барятинским – не успели мы их разнять, а его уж и не стало» - так объяснился в записке к царице Алексей Орлов.

«Петр III лежал в гробу в голубом мундире голштинского драгуна, без орденов, с обмотанной шарфом шеей, чтобы скрыть следы удушья… Алексей Орлов, бесспорный убийца, полагал, что, убивая Петра III, он прокладывает дорогу к трону брату Григорию». (Анри Труайя, «Екатерина Великая»)

Для Екатерины II это было тяжелое нравственное испытание. На ее царствование выпало два цареубийства – Петра III и Ивана VI «Железной маски», умерщвление двух самозванцев – княжны Таракановой (якобы дочери царицы Елизаветы) и Емельяна Пугачева.

«Ах, я не люблю эшафот. В Европе еще подумают, что у нас вернулись времена царя Ивана Васильевича» - писала она Вольтеру. «Лучше убить дьявола, чем дать ему убить себя» - ответил ей мудрец.

Отношения же с русским народом у Фикхен складывались наилучшим образом. И православное духовенство, и гвардия, и двор быстро признали нежданно-негаданно объявившуюся в России царственную немку. Во всех церквах звонили в ее честь колокола, прихожане ставили ей свечки, словно Богородице.

Недаром говорят, что Божья Матерь еще в первом тысячелетии распростерла свой плат над нашей страной. Очень скоро на Руси Екатерину стали называть «матушкой», а на Украине обращались к ней – «Мамо».

Как тут не вспомнить про кузнеца Вакулу с Миргородчины, прибывшего в Петербург на черте за золотыми черевичками для своей невесты:

«Кузнец, не видя ничего, растянулся и сам со всем усердием на полу.
- Встаньте, - прозвучал над ними повелительный и вместе приятный голос.
Некоторые из придворных засуетились и толкали запорожцев.
- Не встанем, Мамо! Не встанем! Умрем, а не встанем! — кричали запорожцы».


(Н.В.Гоголь, «Ночь перед Рождеством»)

Нечто подобное произошло и в Москве, где 30 июля 1776 г., в Чудовом монастыре, начала работать Комиссия по созданию нового Уложения. По сути, это был первый российский парламент, где сотни избранных депутатов из разных сословий (даже из крестьян) в течение полутора лет пытались выработать новые, дающие освобождение народу, законы. В этой Комиссии собрались лучшие умы России, цвет нации, даже великие полководцы.

Достаточно сказать, что молодой в те времена Михаил Кутузов (1745-1813) вел протоколы заседаний подкомиссии по делам юстиции, составлял реестры наказов, делал выписки из разных бумаг, формулировал проекты законов. Подобной работой занимались Г.Потемкин, А.Вяземский, А.Олсуфьев, А.Опочинин.

Кого там только ни было… На первых заседаниях все собравшиеся плакали, слушая «Наказ» царицы, пытавшейся достучаться до сердец заскорузлых крепостников. В документе были собраны самые передовые идеи Монтескье, Вольтера, Дидро, еще широко не овладевшие умами даже в Западной Европе.

Сколько же здесь было сказано о правах и обязанностях граждан, о задачах власти и суда, о роли законов. Беда состояла в том, что в России не было гражданского общества, никто в стране не мог ответить на вопрос: на кой ляд нужны эти законы? И гора родила мышь.

Под всеобщую овацию маршал Комиссии Василий Бибиков предложил присвоить царице звание: «Премудрая и Великая Матерь Отечества».
- Умрем, Мамо, но с колен не встанем! – будто бы сказали депутаты.

Сама Екатерина так оценила «достоинства» этой Комиссии. Главные из них, по ее мнению, - предрасположение к деспотизму и почти полное отсутствие людей, которые бы мыслили гуманно, то есть так, как полагается человеку. «Видя невозможность перестроить русскую жизнь новыми законами и учреждениями, Екатерина хотела лучше настроить русскую мысль новыми идеями и стремлениями, предоставив ей самой перестраивать жизнь. Не решившись стать радикальной преобразовательницей государства, она хотела остаться воспитательницей народа. Потому, не трогая основ существующего порядка, она стала действовать на умы».
(В. Ключевский, «Русская история»)

Положительная сторона работы Комиссии состояла и в том, что она расширила и облагородила российскую лексику. Появились слова и обороты, дотоле у нас неведомые. Так, к примеру, слово «раб» заменили словом «подданный». Сути это не изменило, но все стало выглядеть как-то благопристойней.

Историк пишет, что вошли также в моду слова: добронравие, человеколюбие, попечение о благе, общее блаженство, добродетельные души, чувствования человеческого сердца.
Вы, наверное, не поверите, но в Полицейском уставе благочиния было записано: напои жаждущего, веди слепого, муж да прилепится к жене в согласии и любви. Все это, разумеется, смахивает на маниловщину.
Мечтой императрицы – вослед за Руссо - было желание создать «новую породу людей», просвещенных, трудолюбивых и честных. Она стала приглашать педагогов, инженеров, агрономов, купцов и даже простых земледельцев из Европы (более всего из Германии).

Переселенцы-колонисты в середине века мощным потоком хлынули на пустующие тогда земли Северного Причерноморья и Нижнего Поволжья. Близ Царицына новыми гражданами, российскими немцами был даже основан городок с библейским названием Сарепта с лютеранской кирхой на центральной площади.

Другое начинание, в котором царице помогал директор Канцелярии строений И.Бецкой, - создание многочисленных гимназий, а также закрытых пансионов, выпускникам которых предстояло вступить на поприще государственной службы и российской культуры.
После открытия Смольного института в Петербурге (1764) славное дело было продолжено, спустя полвека, уже в другую эпоху, созданием Царскосельского лицея и Нежинской гимназии, подарившей России двух величайших гениев. Не менее важным для Екатерины II оставались вопросы внешней политики; она хорошо осознавала, кто ее исторические враги, а кто – друзья.

Главная угроза исходила, естественно, от Турции, покорившей столицу восточных христиан. Воинственные янычары, обосновавшиеся и на Балканском полуострове, не раз подступали к стенам Вены, столицы империи Габсбургов. В те годы Священной Римской империей правил император Иосиф II (1741-1790), установившей в стране режим просвещенного абсолютизма и друживший с Вольтером.

Любопытный факт: в год кончины философа (1778) Иосиф находился в Петербурге и отслужил в одном из костелов мессу по почившему.
Екатерине оставалось только пожимать плечами: уж она-то знала, что властитель дум XVIII века посвятил свою жизнь борьбе с извращениями католичества. В последние свои годы Вольтер поселился в горах Швейцарии в городишке Ферне. Он, как никто другой, ощущал угрозу европейской цивилизации, исходившей с Востока. И потому одобрял политическое партнерство двух «вольтерьянцев», Екатерины и Иосифа. Он приветствовал их военный союз, даже смастерил старческими руками боевую колесницу для союзной армии, чтобы косить янычар.

Вольтер писал Екатерине, что он мечтает войти в Константинополь и восстановить крест на Святой Софии. Но, пожалуй, пора умерить пыл фернейского затворника и дать спокойный перечень событий, произошедших в годы правления великой императрицы.

1783 – манифест о вхождении Крыма в состав России;
в Петербурге открыт Мариинский театр;
в том же году Е.Дашкова возглавляет Российскую академию (гуманитарную), в программу которой входят изучение русского языка и истории;
1787 – поездка Екатерины II в Крым, организованная князем Г.Потемкиным. Царицу сопровождают австрийский император Иосиф II, польский король Станислав Понятовский, главы дипломатических миссий;
1788 – шведский король Густав III с моря и суши нападает на Петербург;
но его флот разбит у острова Гогланд эскадрой адмирала С.Грейга;
на юге армия Г.Потемкина берет крепость Очаков;
1789 – генерал А.Суворов и австрийский принц Кобургский громят турецкую армию Юсуф-паши в битве при Рымнике;
1790 – за публикацию книги «Путешествие из Петербурга в Москву» отдан под суд Александр Радищев;
писателя-бунтовщика сначала приговаривают к смерти, но затем казнь милостиво заменяют ссылкой в Сибирь;
окончание русско-шведской войны (1788-1790);
армия А.Суворова берет Измаил;
1792 – подписание Ясского мира, завершившего русско-турецкую войну (1787-1792);
в Шлиссельбургскую крепость за вольнодумство заключен издатель и литератор Н.Новиков (1744-1818);
1793 – второй раздел Речи Посполитой, к России отходят Правобережная Украина и Белоруссия;
Великая Французская Революция приводит к казни короля Людовика XVI, а потрясенная Екатерина II рвет дипломатические отношения с Францией;
1794 – Тадеуш Костюшко поднимает восстание в Польше, но Варшава вскоре взята русскими войсками под командованием А.Суворова;
1795 – третий раздел Речи Посполитой; эта страна, поделенная между Россией, Австрией, Пруссией, фактически перестает существовать;
1796 – на 68-ом году жизни скончалась Екатерина Великая.

В войне со Швецией (1788) императрица проявила незаурядную храбрость и хладнокровие. Король Густав III, воспользовавшись тем, что основные русские силы воевали на юге с турками, напал на Петербург. Он потребовал вернуть все петровские завоевания. Фикхен попросту расхохоталась. Царь Петр, заметила она, построил свою столицу слишком близко от Швеции. «Но даже если братец Гу возьмет Петербург и Москву, я смогу показать ему, что может совершить твердая характером женщина, стоящая во главе самого храброго в мире народа».

Страна вынуждена была воевать на два фронта. Ее северная армия немногочисленна. Густав III захватывает крепости Нейшлот и Фридрихсгам, открыв себе прямую дорогу на Петербург, где уже царит паника. Но Екатерина II не дрогнула: «Я остаюсь в столице и, если понадобится, выйду из нее на личный бой со шведским королем». Поединка, правда, не было, но нацию охватил невиданный патриотический подъем. В эти критические дни каждая почтовая станция России собирает по 500 лошадей, чтобы ускорить прибытие подкреплений с юга.

В это же время Густав III бахвалится, обещая устроить в Петергофе бал для покоренных русских женщин, а в завершение праздника – сбросить Медного всадника с гранитного пьедестала. Екатерина II в течение недели сочиняет оперу-буфф «Неудачливый вояка», которую ставит в Эрмитаже. Премьера проходит под раскаты хохота: все смеются над крошкой Гу, который выскочил на сцену в сапогах до подмышек и в шлеме до пупа. Там его лупит по шее русский инвалид своим старым, закаленным в деле костылем.

Этот подъем духа быстро передается армии и флоту. Бесстрашный адмирал Самуил Грейг бьет шведов возле острова Гогланд. Екатерина посылает в бой даже своего сына Павла, но тот слишком страдает от морской болезни. Победа все же состоялась. Оппозиция в Стокгольме отзывает армию Густава III домой, а Россия еще раз доказывает, что имеет самую сильную армию на континенте.

Не случайно личный секретарь императрицы и глава иностранного ведомства Александр Безбородко (1744-1799) любил повторять, что в Европе ни одна пушка не посмеет выпалить без нашего дозволения. Этот сановитый вельможа носил башмаки, украшенные брильянтам, но службу свою знал. Все переговоры, проведенные им с Турцией, Швецией, Пруссией, Австрией, Польшей, пошли на благо нашему Отечеству.

Почти одновременно с северной войной развернулись события на юге, близ Очакова, где турки, даже потеряв Крым, все еще властвовали. Турецкая крепость оказалась крепким орешком, с первого раза разгрызть который, не удалось. Осада длилась почти полгода. «Крепость не возьмешь, только глядя на нее» - поговаривал Суворов. Но Потемкин все медлил и медлил, пока не наступили холода. 6 декабря 1788 года начался общий штурм, в самом начале которого ранили Суворова.

Наконец-то, вступил в дело светлейший князь… Потемкин действует с жаром молодого поручика, мечтающего о воинской славе. Он срывает с выбитого глаза черную повязку, сверкает своим единственным орлиным оком, кричит засидевшимся в осаде солдатам: «Вперед, чудо-богатыри! Отдаю вам на три дня город на разграбление!» А в ответ несется мощное русское «ура». Тут узнали янычары, что такое рукопашный бой. Тут-то и отведали басурмане нашего русского штыка! Шестьдесят тысяч турок полегло на месте!.. Добыча в Очакове оказалась огромной.

А самый ценный трофей – изумруд с куриное яйцо – Потемкин послал в Петербург в подарок матушке-государыне…

Процветавший при ее дворе фаворитизм, не говорит об отдаленности двора от народа.
Историк К.Валишевский пишет: «Один английский оратор сказал, что Екатерина возвышала трон своими пороками. Это выражение несколько сильно, но пороки, способные проявляться в такой трогательной форме, не заслуживают полного осуждения и презрения».

Представим великую женщину в бытовых подробностях ее великого правления. Почти все историки и мемуаристы едины в описаниях непритязательного ее быта. Нет, она не отделяет собственную жизнь от судьбы России. Вот только один из дней императрицы, череда которых протекает в неторопливом по-немецки отлаженном ритме.
В шесть утра она поднимается с постели во французском гранатуровом халате и разводит в печке огонь. Затем варит наикрепчайший кофе (фунтовая пачка на пять чашек). Нюхает левой рукой табак, понимая, что правую руку скоро будут целовать мужчины. Вокруг носятся комнатные собачки, которых царица угощает сахаром и печеньем со своего стола. С девяти утра Екатерина II, не выходя из спальни, начинает принимать министров и сановников. Если случайно в спальню заглядывает любовник, она всех разом выставляет вон за порог.
Затем, через некоторое время, продолжаются аудиенции, где все-таки главное место занимает парикмахер. У нее красивые каштановые волосы, ниспадающие до полу. На лице ни краски, ни пудры. Ни этих, мушек…
Когда начинается обед, на который приглашается с десяток гостей, на лицах присутствующих, как правило, сплошное разочарование. На столе – только отварная говядина, соленые огурцы и немножко фруктов. Она равнодушна к шикарным застольям, а также к продолжительным музыкальным вечерам. (Лишь однажды ее развеселил придворный композитор маэстро Паизиелло, написавший кантату для кашля).

Из всех наслаждений Фикхен признает только радость физической любви, для чего во дворце оборудованы роскошные покои. Там на вахте всегда находился один из фаворитов, готовый явиться к царице по первому ее зову. «Поиск радости – долг каждого из нас» - основное жизненное кредо Екатерины. Это был, в сущности, человек, никому не желавший зла; но не желавший также никому уступать своего трона. Сохранилось множество анекдотов о том, как слуги обворовывали свою повелительницу. Та никого не била, не бранила. Только приговаривала: бегите скорей отсюда. Неровен час: придет генерал-полицмейстер, тогда не избежать беды!

В какой-то мере Екатерина Алексеевна была целомудренной женщиной. Ей просто не повезло с замужеством. С Петром III она фактически не жила; неофициальный муж Григорий Орлов слишком рано сошел с ума; остальные фавориты не в счет (они – лишь инструменты для удовольствий). Было, правда, одно исключение – князь Григорий Потемкин. Каких только прозвищ она ему ни давала: попугайчик, фазанчик, волчище, тигрище, лев ты мой косматый.

Состоялся даже тайный обряд их венчания: в конце 1774 года в Петербурге в церкви Святого Сампсония. Но отношения влюбленных через несколько лет переросли в высокую дружбу двух великих государственных умов. Потемкин стал фактическим правителем юга России, где он и жил постоянно. Он отвоевал у Турции огромные территории, благоустроил их и заселил трудолюбивыми людьми, построил крепости на суше и на море. В последние годы жизни они почти не виделись.

Но одна встреча все-таки состоялась: это была знаменитая поездка русской царицы на юг, длившаяся полгода – от начала 1787 до конца лета. Поездка к югу, во время которой Екатерина обсуждала совместные планы с императором Иосифом II, завершилась в Севастополе. Здесь, на берегу Черного моря, перед ней высилась триумфальная арка с надписью: «Дорога на Византию».

У Потемкина и Екатерины II были грандиозные планы. Вместе с австрийцами они хотели изгнать турок с Балканского полуострова, а на отвоеванных землях создать государство Дакия, которым стал бы править ее внук Константин. К несчастью, князь Таврический не выдержал огромных перегрузок. Он скончался осенью 1791 года на пути из города Яссы в Николаев. Этот талантливый человек умер, как простой солдат, в степи под деревом, лежа на голой земле. Находившийся при нем денщик набросил на Григория Александровича свою солдатскую шинель и прикрыл его единственный глаз медным пятаком.

В жизни Екатерины II был еще один великий мужчина, правда, не столь красивый, и даже плешивый, с наморщенной улыбкой. Речь, конечно, идет о Мари Франсуа Аруэ Вольтере, с которым императрица никогда не встречалась, но и никогда не прерывала многолетнюю духовную связь. Когда философа не стало, она за немалые деньги купила его библиотеку, а также перевезла в Петербург знаменитую скульптуру работы Ж.Гудона, где мыслитель запечатлен сидящим в своем любимом, «вольтеровском» кресле. Екатерина долго горевала об утрате, она называла философа учителем, которому она обязана своим умом, своей республиканской душой.

В повести «Царевна вавилонская» Вольтер дал свое видение деяний нашей Северной Семирамиды:
«Она рассматривает свое обширное государство, которое обнимает все меридианы, как существующее для всех народов, живущих на этих меридианах. С присущей ей гениальностью она поняла, что если вероисповедания различны, то законы нравственности всюду одинаковы. Она породнила свой народ с народами всего мира. Она заслужила имя матери своей отчизны».

Но жизнь, разумеется, внесла в эти благостные теории свои коррективы, нанесла неотвратимые удары по мечтаниям царственной вольтерьянки. (Недаром говорят: изреченная истина есть ложь).

Первый удар – пугачевское восстание (1773-1774), приведшее к жестокому избиению дворянства.
Второй удар пришелся из Франции, где революционная толпа в 1793 году казнила Людовика XVI.

В последние годы Екатерина II резко меняет свои взгляды. Ей вдруг приходит в голову шальная мысль: а не виноваты ли во всем ее прежние учителя? Не послужили ли их вольнодумные сочинения подножием гильотины на Гревской площади в Париже? Нет, зловредные книги французских философов, по ее мнению, не должны больше проникать в русское общество. И она велит задвинуть в самый темный чулан статую Вольтера. Больше царица не потерпит никакого свободомыслия. Она требует лишь покорного повиновения. И закрывает вольные типографии Николая Новикова, изымает из продажи его журналы и книги. А самого просветителя отправляет в Петропавловскую крепость на пятнадцать лет.

История «бунтовщика» Александра Радищева хрестоматийна, она известна всем со школьной скамьи. Заступника крепостных крестьян, который оказался «хуже Пугачева», отправили на десятилетнее поселение в Сибирь.

Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду?
Я тот же, что и был и буду весь мой век:
Не скот, не дерево, не раб, но человек!
Дорогу проложить, где не бывало следу,
Для борзых смельчаков и в прозе, и в стихах,
Чувствительным сердцам и в истине, и в страхе
В острог Илимский еду.

(А.Радищев, 1791)

События последних лет царствования Екатерины II произошли тогда, когда другой «вольтерьянец», император Иосиф II, опираясь на передовых людей своей страны, отменил крепостное право в Австрии. Этот смелый человек пошел на коренную ломку старого строя, наделил крестьян землей, ограничил владения католической церкви, установил веротерпимость, дал свободу печати и книжной торговли. И с тем нажил себе немало врагов.

С нашей императрицей этого не случилось: благородные философские мысли не помешали ей усилить крепостное право в России. Красавица Фелица считала, что крестьян можно только жалеть; а опираться надо только на правящий класс – дворянство.
Василий Ключевский пишет:
«Власть, оставаясь военно-полицейским стражем внешней безопасности и внутреннего благочиния, в ее руках стала еще проповедницей свободы и просвещения. Екатерина не стеснила пространство власти, но смягчила ее действие. Екатерина не дала народу свободы и просвещения, потому что такие вещи не даются пожалованием. Но она дала умам почувствовать цену этих благ».

Вот и завершилась наша с Сергеем Юрским прогулка по Санкт-Петербургу. Мы подходим к Сенатской площади, где взметнул свои копыта Медный всадник. На памятнике отлиты слова: «Петру I – Екатерина II». Эти равновеликие имена справедливо поставлены рядом.

- Как думаешь, куда он скачет? – спрашиваю я. - Естественно, на Запад. С превеликой кровью Петр пробился в Европу. А Екатерина, продолжив его дело, решила наполнить страну духом европейского просвещения. Как бывший редактор бывшему автору дарю Юрскому книгу Василия Аксенова «Вольтерьянцы и вольтерьянки».

Артист открывает наугад страницу и читает: «Меня обвиняли, что я внушил людям порочную утопию о рае на земле, а люди истребили своих властителей и превратили свободу в смирительную рубашку. Но я никогда не призывал к насилию! Меня извратили жрецы революции! Пусть Господь меня простит за утверждение прав мыслящего меньшинства, за попытку борьбы против ортодоксии и нетерпимости!»

Эти слова из современного романа стали ответом Вольтера Екатерине Великой.


культура СССР back to the USSR

советская культурная жизнь

Искусство и наука искусство и наука

статьи, лекции офф-лайн, беседы об искусстве

Художественный перевод научный и художественный перевод

искусствоведение, культурология, литература

традиционное народное искусство традиционное народное искусство

народное творчество, художественные промыслы

Народная игрушка народная игрушка
Кто сегодня делает народную игрушку? Для кого она создается? Кто играет в нее?
NEWS-НОВОСТИ

30.11.18 Мозаики Москвы. Вечные краски

Мозаичное искусство насчитывает тысячелетия. В наши дни оно может показаться анахронизмом. Тем не менее, оно продолжает занимать свою нишу в современной архитектурно-художественной практике, в декоре храмов, особняков и общественных зданий благодаря ...
Подробнее

29.11.18 Босх и загадки его творчества - иконографии

Линда Харрис открывает нам новые грани работ Босха, доказывая, что все его произведения последовательно передают еретические доктрины катаров. Мифы и доктрины к
Подробнее

29.11.18 Ханс Янтцен. О церковном пространстве в готике

Франц Куглер в своей «Истории строительного искусства» (1859) внутреннее пространство готической церкви назвал «воистину подобной Откровению Тайны, которая захватывает чувства, выхватывает и уносит за собой души и заставляет забывать те ...
Подробнее

26.11.18 Физкультурный парад как вид театра

Плещутся знамёна, звучит музыка, юноши и девушки размашисто маршируют в колоннах, катятся в «рейнских колесах»
Подробнее

17.09.18 Профилактика ожирения

Уважаемый читатель, возможно и Вы любите вкусно поесть, и, более того, Вас также мучает совесть (потом?) за количество съеденного? В таком случае, нам необходимо разобраться кто мы - чревоугодники, праздные повесы или больные люди, у которых ...
Подробнее
Искусство
Искусство
Искусство (от церк.-слав. искусьство (лат. experimentum — опыт, проба); ст.‑слав. искоусъ — опыт, испытание) — образное осмысление действительности; процесс или итог выражения внутреннего или внешнего (по отношению к творцу) мира в художественном образе; творчество, направленное таким образом, что оно отражает интересующее не только самого автора, но и других людей.
Веб-портал
Веб-портал — сайт в компьютерной сети, который предоставляет пользователю различные интерактивные интернет-сервисы, которые работают в рамках этого сайта. Веб-портал может состоять из нескольких сайтов.