Палитра в мастерской художника
интервью, работы, статьи
исторические эссе исторические эссе

факты и домыслы, реконструкция исторических событий

Культура и религия диалог культур и религий
духовное единство человечества - это постоянный диалог многих культурных традиций, где каждый человек есть образ и подобие Божие
Художественное образование художественное образование

художественное образование не предполагает всеобщего превращения людей в художников. Однако художественная грамотность необходима всем

Кошка Даша мир глазами детей

детское творчество и образовательные программы для детей

Искусство врачевания искусство врачевания
от Ветхого Завета до наших дней

исторические эссе

Третий имам в Калуге
Шамиль

Итак, приступим. О чём расскажет этот фильм? Он расскажет о благородстве человеческих душ; о дружбе жителей равнинной России и тех; кто живет в горах; а также о сближении людей Востока и Запада. А главным рассказчиком буду я – Шамиль, третий имам Чечни и Дагестана; сын аварского узденя (кузнеца) Денгав-Магомеда и дочери аварского бека Баху-Меседы. Родился я в селении Гимры Унцукульского района. По мусульманскому календарю первого числа месяца Мухаррам, то есть в первый день нового года. Первое имя мне было дано в честь деда – Али. В детстве много болел, и родители дали новое имя – Шамуил (услышанный Богом) – в честь дяди; брата матери.  В последствие стал крепким и отважным. Любил гимнастику и фехтование на саблях. Был любознателен и горд. Первым учителем и другом стал Адиль-Мухаммад. Серьезным учением занялся в двенадцать лет в Унцукуле под руководством Джамалутдина Казикумского. Окончил курсы грамматики, логики, риторики, арабского языка - начал изучать философию и правоведение.

В 1832 году был осажден войсками барона Розена в башне близ родного селения Гимры. Гази-Мухаммад мне сказал: «Здесь нас перебьют, и мы погибнем, не сделав вреда неверным. Лучше выйдем и умрем, пробиваясь». Я пробился. Гази был заколот штыком. В 1834 году второй имам Гамзат-бек был убит заговорщиками в Хунзахской мечети. Третьим имам стал я - Шамиль. Сражаясь против царских колонизаторов и местных феодалов, в 1842 году завел артиллерию и полки по тысяче человек. В селение Ведено было отлито пятьдесят орудий. Порох изготовляли в Унцукуле. В 40-х годах одержал немало побед. Но в 50-е годы движение пошло на спад. Заключение в 1856 году в Париже мирного договора, позволило России бросить в бой на Кавказе двести тысяч солдат. Генералы Н. Муравьев и А. Барятинский сжимали кольцо блокады вокруг имамата – исламского государства, созданного мною. В апреле 1859 года пала резиденция – Ведено. После чего были подавлены последние очаги сопротивления. Я, третий имам Чечни и Дагестана, вместе с четырьмя сотнями сподвижников был осажден в Гунибе, а 26 августа сдался, приняв почетные условия. В Калугу прибыл 10 октября как почетный пленник русского царя Александра. Второго.

- А теперь рассказ продолжаю я, штабс-капитан Аполлон Руновский, поскольку мне по приказу царя было поручено опекать Шамиля в качестве пристава. Вот самые главные пункты из пятнадцати предписаний, составленных императором Александром Вторым: присмотр постоянный, но не стеснительный, возможность сблизиться с почетным пленником и войти в его доверие. Прибыв в Калугу, я подъехал к дому, ранее принадлежавший вдове майора Сухотина, где и поселился кавказский пленник Шамиль. Российское государство выдало ему на содержание годовое жалованье в 10 тысяч рублей серебром. Дом Сухотиных находился неподалеку от православной церкви Пресвятой Богородицы Одигитрии. Но как быть с семьей Шамиля, его личным гаремом? Из Калуги на Кавказ отправлялась принадлежавшая князю А. Барятинскому карета. Позже к ней присоединилась подаренная Александром Вторым роскошная царская карета, где должны были разместиться семь восточных красавиц–жён Шамиля.

Поездку из Калуги в Дагестан возглавил полковник Д. Богуславский. Она продлилась с октября 1859 по январь 1860 года. А конный поезд, состоявший из двух карет, пополнился тремя тарантасами, двумя фургонами и ещё несколькими перекладными. Здесь разместились жены, дочери, их родня, прислуга и охрана.

 

Три месяца, среди кишлаков Гуниба, Инцыкуля, Дарго и Гудермеса, отыскивали красавиц. Столько же времени провел в печальном одиночестве в Калуге третий имам Чечни и Дагестана. Пока царская карета, сопровождаемая конским обозом, кружила по горным серпантинам, сам Шамиль в восточном халате разгуливал по балкону и читал любимые стихи:

Томлюсь по сладостным устам в мечтах неясных я

О, Боже мой, чего хочу для уст прекрасных я?

Любимая! Напиток мой – желание тебя.

И эту чашу сердца пью в ночах безгласных я.

Я от кудрей твоих вовек не оторвусь душой.

Запутался как соловей в сетях опасных я.

Нередко Шамиль надевал свою барашковую папаху и подходил к самой посещаемой в Калуге церкви Одигитрии. Вдоль ее чугунной ограды вечно стояли толпы нищих.

- Никак не могу понять, - говорил имам, - отчего Россия такая огромная богатая страна имеет столько нищих. Я всегда вспоминаю выстроенные возле моего последнего убежища – селения Гуниб – мощные крепостные валы, отлитые из бронзы сотни русских крепостных орудий, посверкивающие на солнце тысячи стальных штыков. Все было проникнуто изобилием и богатством. Никак не пойму: откуда берется эта военная роскошь? Хорошо обученные армии и нищие поселения?

 

- Если не хочешь кормить свою армию, - отвечал я ему русской поговоркой, - будешь кормить чужую.

 

Шамиль недавно прочел подаренную ему царем переведенную по-арабски книгу книг «Евангелие». Он надолго задумался о ее главном герое – Иисусе Христе.

 

- Этот плотник и проповедник, - говорил мой собеседник, - всегда был окружен толпами бедных людей. А весь смысл его жизни состоял в том, чтобы помогать бедным.

 

- Вы правильно поняли подаренную царем книгу, - отвечал ему я.

 

- Конечно, - продолжал наш разговор Шамиль, - истинным Богом может быть только аллах. Иисус (а по-нашему Иса) может быть только пророком.

 

Шамиль вытащил из-под бурки серебряные монетки и начал их метать в толпу.

 

- Подавая бедным, ты помогаешь Христу, - напомнил он мне русскую пословицу.

 

- Сделай он ещё один шаг, - невольно воскликнул я, – и Шамиль оказался бы в здании под золотым куполом – в русской православной церкви. Но, наверное, высокая папаха помешали ему это сделать.

 

- Все русские мужчины, входя в православную церковь, должны обязательно обнажать свою голову. А у нас по горскому обычаю все мужчины гордецы: они никогда ни перед кем не снимут с головы свою папаху.

 

Однажды Шамиль у ворот церкви встретился с русским солдатом, раненным и попавшим в плен в одном из сражений. Ему, служивому, пришлось бы несладко в руках у нукеров. Но, к счастью, на участке битвы оказался на коне сам Шамиль. Он, увидев. что раненный русский никому уже больше не может причинить вреда, быстро подхватил его на седло и отвел его в безопасное укрытие. «Это мой пленный, - крикнул он нукерам, - верните его мне после боя в целости и сохранности».

Приказание было исполнено. Вскоре солдат вернулся на родину – в Калугу.

 

- Да вы, оказывается, знакомы - окликнул Руновский солдатика. Хорошего друга здесь повстречали.

 

- Очень хорошего, ваше благородие. Одно слово – душа человек. Жаль, что в Христа не верует. Однако стоящий человек. Обижать нас, пленных, не приказывал. А чуть что дойдет до него, отнимает пленника и забирает к себе.

 

- Но каково пришлось тебе быть в мусульманском плену?

 

- Только вера в Христа меня спасала! А Шамиль – он молодец! Увидев, что ты честный человек и от веры своей не отрекаешься, он тебя в обиду не дает!

 

 Ранее в Москве Шамиль повстречался с героем 1812 года, с прославленным русским генералом Ермоловым, по отцовской ветке принадлежавшим к мусульманству. Однако, несмотря на татарские корни, генерал принял православие и стал русским патриотом. Шамиль вспомнил встреченному собрату по оружию знаменитые слова: «Дрожи, Кавказ, идет Ермолов».

 

- Ты хоть и был мусульманином по рождению, - сказал Шамиль Ермолову, - однако много горя принес Кавказу. Додумался пробивать горные ущелья пушечными залпами.

 

- А твои нукеры, - отвечал старый вояка, - убили у меня тринадцать боевых генералов – победителей Наполеона.

 

- Вот беда, - отвечал Шамиль, - не успели договориться. А я, если б я знал, что Россия так велика, никогда бы не стал с ней воевать. Но ты поссорил между собой почти все горские народы, а я хотел их всех примирить, чтобы жить дружно вместе с Россией. Да никак предыдущим царем Николаем Палкиным ты был отправлен в отставку?

 

- Нынешний царь – не в пример своему отцу – вынашивает грандиозные планы. Наш белый царь мечтает избавить всех русских и нерусских крестьян от позорящих нас всех крепостной зависимости. Он думает также об освобождении славян на Балкана, столетиями томящихся под игом султана.

 

- А у меня только одна цель, - воскликнул с жаром имам, - сохранить жизнь горцев, для которых продолжение войны с Россией станет настоящей катастрофой.

 

Больше Шамиль и Ермолов не встречались. К тому же от военных мыслей имама сильно отвлекало устройство личной жизни. Три месяца бороздила в горах по горным серпантинам царская карета, отыскивая жен Шамиля.

 

Самум разлуки налетел – и нет тебя со мной

С корнями вырвал жизнь мою он из земли родной.

Твой локон – смертный лук, твои ресницы – стрелы.

Моя любовь! Как без тебя свершу я путь земной?

 

Далее этот рассказ продолжаю я, Анна Улуханова, - дочь богатого армянского купца из Моздока. После лихого набега нукера Шамиля на этот город я стала самой драгоценной добычей, самым ослепительным алмазом в его гареме. Я, принявшая поначалу христианскую веру, была обращена в мусульманство. Мой муж, Шамиль, сам выбрал мне новое имя – Шуайнат. Впрочем, набег и захват в плен стали единственными принудительными мерами по отношению ко мне. Во всем остальном я с радостью ему покорилась и была до беспамятства влюблена в своего мужа. Я убеждена, что лучшие человеческие качества каждого мужчины ярче всего проявляются в его взаимоотношениях с женщиной. Именно тогда от него требуется мужественность, великодушие, щедрость, способность защитить любимое и нежное существо. Шамиль обладает всеми этими качествами сполна. И я полагаю, что посвятил их все – мне.

 

А кроме красоты я могла обворожить мужчину изяществом обхождения и высокой образованностью. Я овладела всеми приемами гаремной дипломатии и стала лучшей подругой первой жены – Загидат. И все это сделала ради Шамиля – своего повелителя и кумира. «Молитесь за него, - написала я своему брату в Моздок, - так же горячо и искренне, как молимся мы, и вы окажете нам услугу, которую мы можем от вас принять».

 

- А как Шамиль воздействовал на женщин? – спросил у армянской красавицы штабс-капитан Руновский. – Все говорят, что его зеленые глаза имеют магическое воздействие?

 

- Вот вам его портрет, составленный одной из моих подруг: «Это человек с гордой осанкой, открытым смелым взглядом. Он был высокого роста, атлетического сложения, со стройным станом, слегка смуглым лицом, с правильными чертами лица, выражением глаз умным, серьезным, спокойным». Другие добавляют: выдержать его пристальный взгляд стоило немалого труда. Говорил он спокойно, размеренно, иногда прибегал к четким выразительным жестам. Он не любил досужей болтовни. Всегда вносил в диалог четкую логику. Обладал редкими для властителя качествами – самокритичностью и чувством юмора.

 

- Все жены, все члены семьи Шамиля в полном составе, - рассказывает далее Анна (Шуайнат), - прибыли в Калугу 5 января 1860 года. Конный поезд. запряжённый тридцатью лошадями, въехал во двор вместительного дома. Но хозяин, у заведенной у горцев привычки, не стал выскакивать к воротам и кидаться к родственникам в объятия. Хотя сердце его пело. И не выходили из памяти слова:

 

Я соловей, тоскую – ах!

Кровавый свет в моих глазах!

 

«Он и думать не хотел о каком-то праздничном обеде», - говорит Анна. Ах! – это, право, было бы смешно. О, скорее гасите свечи, и пусть жены поскорее сбросят свои паранджи, а вместе ними и все остальное. Перед этими чайными розами, трепетными голубками явился великий муж. И никто из его жен никогда не испытал разочарования.

 

После приезда в Калугу семьи Шамиля его содержание увеличилось на пять тысяч рублей в год и стало составлять пятнадцать тысяч.

 

- За десять лет, проведённых в Калуге, - свидетельствует Анна, - не все домочадцы выдержали суровый русский климат. Но была и одна большая радость: в самом конце этого десятилетия: первая жена Загидат подарила имаму первенца (четвёртого по счету, трое других были от другой жены) – Магомеда Камиля. Счастью Шамиля, которому уже шёл седьмой десяток лет, не было предела. Он сажал крошечного ребенка на коня, бережно поддерживая его, водил по собственному двору. Малыш весело щелкал уздечкой, не догадываясь, что первая профессия его отца – уздень, то есть изготовитель уздечек. Все сыновья Шамиля – и старшие, и младшие – бережно выполняли наказы своего отца: «храбрым привет, трусам презренье, в спутники даю вам мир».

 

Первенство в домашнем гареме, - признает А. Улуханова, - по всем правам принадлежало старшей жене Загидат. Она досталась Шамилю в 1845 году, когда ей было пятнадцать лет. Ее отцом был шейх Джемалуддин Казикумский – духовный учитель Шамиля, который был на тринадцать лет старше своей невесты. Ведя дела в доме имама и следя за младшими женами гарема, Загидат была бесспорной повелительницей. Ее авторитет среди остальных семи жен был безупречным. И не только потому, что у нее был знаменитый отец – хранитель и учитель норм ислама. Она обладала порученным от отца твердым характером. Она хранила манеры, завещанные самим Магометом. Все женщины под ее строгим присмотром носили паранджу. А различать их можно было только по голосам и едва заметным манерам поведения. Когда штабс-капитан Аполлон Руновский увидел у дома Сухотиных царскую карету, он стал по ранжиру выкликать жен Шамиля:

 

Загидат…Аминат…Шуайнат…Фатимат…Хория…Зейнаб…

 

Все жены, конечно, хотели наградить своего благодетельного супруга первенцем. И больше всех преуспела Фатимат: совсем за короткое время – за два года и три месяца – она родила трех сыновей. Отец сам выбирал для них имена. Так появились на свет: Джемалетдин, Гази-Мухаммед, Магомед-Шапи.

 

Бедняжка Фатимат не выдержала тяжёлую нагрузку, она умерла в 1862 году. Ей на смену пришла Фатимат-вторая, она совсем не исполняла супружеских обязанностей, заботясь лишь о порядке в доме. Но первой женой по-прежнему оставалась Загидат. В 1860 году ей уже перевалило за тридцать (для восточной женщины многовато). Но первенца Шамилю тогда еще она не успела подарить. И хотя Загидат всегда оставалась первой женой, она не блистала. А затянувшееся цветение Загидат стало приводить к неприятным последствиям. Особенно усердствовала в мало приятных разговорах вторая жена – Аминат. Она хотела быть первой.

 

Но не тут-то было! Шамиль чтил память своего учителя, обожал его дочь, а главное чтил кодекс чести Корана. Он без колебания встал на сторону Загидат. Аминат была изгнана из гарема. (Так тебе и надо, дура!) Многие домочадцы дома Сухотиных догадывались, что из всех восьми жен самой обожаемой была, конечно, я - Шуайнат. Я владела всеми приёмами гаремной дипломатии, и стала лучшей подругой Загидат. Первая жена, хотя и не блистала красотой, была первой советчицей своего мужа. Вникала в его важнейшие дела и помогала ему во всем разобраться. Она пускала в ход гибкий изворотливый женский ум. Поэтому весьма разумно повела себя я – Шуайнат.

 

Самыми приятными обязанностями, с некоторой завистью говорит Анна (Шуайнат), – быть наложницами Шамиля – достались для Хории и Зейнаб, сменившей Джевардат, одну из первых его жен, сраженную пулей во время прорыва из селения Ахульго.

 

Однажды он посетил одну из русских деревень в окрестностях Калуги. И увидел во всем печать глубокой нищеты. «Русским принадлежит почти половина мира, - воскликнул Шамиль. – Но ваши крестьяне живут хуже самого бедного горца. Отчего бы не отдать им все, что тратит Россия на расширение своих границ?»

 

- В горах во время войны, - ведет свой прежний рассказ штабс-капитан Аполлон Руновский, - Шамиль встречал только серые шинели и поблескивающие на солнце штыки. Приехав в Калугу, он встретил открытые всему миру русские сердца. Он встретил добродушных ищущих правды русских людей. Как для горцев, так и для русских, - война была ненавистна.

 

Еще в 1861 году Шамиль посетил в Петербурге Царское Село, где ему царём было обещано совершить хадж – обряд священный для каждого мусульманина. Ждать пришлось около десяти лет. Но только 12 ноября 1769 года семидесятилетний Шамиль посетил Аравию и совершил обряд жертвоприношения. Из города Джедды паломники – Шамиль с многочисленной семьей – отправились в Мекку на верблюдах. За три дня они проехали 75 километров. Разумеется, переход из холодной России в раскаленную песками Аравию дал себя знать. Когда Шамиль в 1870 году прибыл в Медину, он остановился у Золотой ограды, отделявшей усыпальницу пророка Магомета. Имам воскликнул: мир тебе пророк Аллаха! О, мой владыка, дай мне умереть в храме твоего любимца! Это его пожелание вскоре исполнилось: 4 февраля 1871 года Шамиль скончался. Его похоронили в Медине. Им была прожита красивая жизнь, где было много борьбы, страстей и наслаждений. Столь же красивой была его кончина.

 

Далее текст произносит актёр – исполнитель роли Шамиля:

 

Шамиль пробыл в России около десяти лет. Он многому научился у русских. Столь же много передал им от себя: прежде всего благородство ума и великодушие сердца. Величие его не только в умении мужественно воевать, но и в умении приводить людей к миру и согласию.

 

Высоким будь, как были предки,

Высоким будь, как эти горы…

 

 

Заключение:

Восток есть восток, а запад есть запад, и они никогда не сойдутся друг с другом, - сказал английский поэт Киплинг, однако десятилетие, проведённое в Калуге (с 1860 по 1870 годы) третьим имамом Чечни и Дагестана Шамиля убеждают в другом. Здесь, в чернозёмной глубинке, удивительным образом сомкнулись восток и запад, показав человечеству единые ценности благородства и дружелюбия.

культура СССР back to the USSR

советская культурная жизнь

Искусство и наука искусство и наука

статьи, лекции офф-лайн, беседы об искусстве

Художественный перевод научный и художественный перевод

искусствоведение, культурология, литература

традиционное народное искусство традиционное народное искусство

народное творчество, художественные промыслы

Народная игрушка народная игрушка
Кто сегодня делает народную игрушку? Для кого она создается? Кто играет в нее?
NEWS-НОВОСТИ

30.11.18 Мозаики Москвы. Вечные краски

Мозаичное искусство насчитывает тысячелетия. В наши дни оно может показаться анахронизмом. Тем не менее, оно продолжает занимать свою нишу в современной архитектурно-художественной практике, в декоре храмов, особняков и общественных зданий благодаря ...
Подробнее

29.11.18 Босх и загадки его творчества - иконографии

Линда Харрис открывает нам новые грани работ Босха, доказывая, что все его произведения последовательно передают еретические доктрины катаров. Мифы и доктрины к
Подробнее

29.11.18 Ханс Янтцен. О церковном пространстве в готике

Франц Куглер в своей «Истории строительного искусства» (1859) внутреннее пространство готической церкви назвал «воистину подобной Откровению Тайны, которая захватывает чувства, выхватывает и уносит за собой души и заставляет забывать те ...
Подробнее

26.11.18 Физкультурный парад как вид театра

Плещутся знамёна, звучит музыка, юноши и девушки размашисто маршируют в колоннах, катятся в «рейнских колесах»
Подробнее

17.09.18 Профилактика ожирения

Уважаемый читатель, возможно и Вы любите вкусно поесть, и, более того, Вас также мучает совесть (потом?) за количество съеденного? В таком случае, нам необходимо разобраться кто мы - чревоугодники, праздные повесы или больные люди, у которых ...
Подробнее
Искусство
Искусство
Искусство (от церк.-слав. искусьство (лат. experimentum — опыт, проба); ст.‑слав. искоусъ — опыт, испытание) — образное осмысление действительности; процесс или итог выражения внутреннего или внешнего (по отношению к творцу) мира в художественном образе; творчество, направленное таким образом, что оно отражает интересующее не только самого автора, но и других людей.
Веб-портал
Веб-портал — сайт в компьютерной сети, который предоставляет пользователю различные интерактивные интернет-сервисы, которые работают в рамках этого сайта. Веб-портал может состоять из нескольких сайтов.