Палитра в мастерской художника
интервью, работы, статьи
исторические эссе исторические эссе

факты и домыслы, реконструкция исторических событий

Культура и религия диалог культур и религий
духовное единство человечества - это постоянный диалог многих культурных традиций, где каждый человек есть образ и подобие Божие
Художественное образование художественное образование

художественное образование не предполагает всеобщего превращения людей в художников. Однако художественная грамотность необходима всем

Кошка Даша мир глазами детей

детское творчество и образовательные программы для детей

Искусство врачевания искусство врачевания
от Ветхого Завета до наших дней
Фитотерапия фитолечение

Лекарственные растения - особенности лечения и виды пременения

научный и художественный перевод

Книга I. ЯЗЫК АРХИТЕКТУРЫ

Введение. Теория и практика архитектуры как проблемы языка

Как не просто построить здание, чтобы оно стояло и, вдобавок, радовало взор и чувства, не забывая исполнять свое назначение, так же не легко и рассуждать об этом странном явлении, выявляя его смысл и значение. Архитектура и на самом деле странна, ибо обладает двусторонностью и таит в себе двойственность материального и идеального, умопостигаемого и просто осязаемого, тленного и бессмертного, мирского и священного, человеческого и божьего…

Представляемая книга голландского архитектуроведа, профессора Делфтской Высшей Технической школы Нильса Лунинга Прака (1926 - 2002) вышла в далеком и тревожном 1968 году, но удивительным образом спустя 40 лет читается на одном дыхании, заставляя неотрывно следить за перипетиями напряженного сюжета, имя которому – историческая интерпретация архитектурной теории. Вместе с автором мы совершаем полный всевозможных опасностей путь от раннехристианского памятника к романской базилике, от готического собора к ренессансной капелле, от барочной библиотеки к имперскому дворцу эпохи эклектизма, от биржи – предшественницы и ар деко, и конструктивизма, – к постконструктивистскому частному дому (собственному дому архитектора!) и церковному зданию, вмещающему в себя и упраздняющему собой весь модернизм. Ценность книги Прака, скажем сразу, состоит в том, что она открыто и честно являет нам условия возникновения всякой теории: она должна быть решением круга проблем, обсуждением череды вопросов, изложением некоторого порядка дел и тем, присутствующих в самом архитектурном материале и им порождаемых.

А темы разнообразны и одна тема сменяет другую. Вот проблема центрического сооружения, которое могло быть погребальным монументом, а стало церковью. Вот романская базилика, замысленная как реальная крепость и пребывающая и в наше, куда более мирное время несомненной и неодолимой твердыней, ибо в нем по-прежнему святое Небо противостоит уже совсем падшей Земле. Готический собор, знаменующий реальность нетварного света и радость мирного соприсутствия с Богом и ближним. Капелла Пацци,

 Фасад капеллы Пацци

где мир обрел покой если не твердой веры и честной политики, то хотя бы космических чисел. Великолепное и величественное барочное сооружение, призванное прославить власть и просвещенность императора, а также и явить силу пространственных структур, впечатляющих душу и плоть, оставляющих в них печать разума, пронизанного чувством. Разнообразие и живописность «Британской Валгаллы» – здания Вестминстерского Нового дворца,

Вестминстерский новый дворец

вовлекающего зрителя-посетителя в церемонии королевской власти и в ритуалы эклектического формообразования. «Структурная честность» Амстердамской Биржи, скрывающей новую иллюзию – псевдо-простоту неукрашенного материала.

Вопиющая дезинтеграция холостяцкого бунгало Джонсона, где стекло вытесняет самого человека. И наконец, грубая неотесанность органических форм капеллы, вырастающей из многострадальной земли Эльзас-Лотарингии и соединяющей в молитве мир Божий и мир человеческий…

Бунгало Джонсона

Наверное самое ценное и полезное в книге, четко разделенной на две части «Теоретическую» и «Историческую», – наглядная демонстрация плодов строгой и тщательной описательности, которая столь же последовательно претворяется в анализ.

Прак выстраивает сквозную линию эстетики, в которой он различает два измерения: эстетику формальную и эстетику символическую, то есть процессы, связанные с восприятием и переживанием форм (это структуры нашей психики), и процессы, обусловленные нашей потребностью находить в вещах смысл (или хотя бы значение) или наделять их им.

Важно подчеркнуть и повторить, что обе эстетики – это и потребность в оценке. И если формальная эстетика связана больше с физической (телесно-вещественной) реальностью, то символическая – прямо происходит из реальности социальных отношений, и ее ценности более ситуативны, подвижны и «эвристичны» (выражение Прака).

Для описания формальной эстетики Прак выбирает гештальт-теорию, в которой ему импонирует представление о восприятии как активном, динамическом и творческом процессе, конструирующем реальность, и где визуальные паттерны формируют связность и цельность своих конфигураций . Один из плодов этого процесса – концептуальное пространство, обязанное своим существованием нашему воображению. Ее совпадение или несовпадение с физическим пространством – достаточно острая коллизия, и сугубо когнитологическая, и метафизическая проблема и самой архитектуры, и ее интерпретации. Если сюда добавить и пространство поведенческое, то мы сможем понять и сможем приблизиться к тому, что можно именовать «пространством вообще» со всей ответственностью, предполагая, что речь идет о системе отношений между элементами. Понятно, что таковыми элементами и, соответственно, отношениями может быть очень многое – не только предметы, и не только идеи, но и заказчик, и проектировщик, и зритель-посетитель, и общество, и настроение, и воображение, и научный дискурс и т.д. Иначе говоря, практически все то, что способно к коммуникации, может и простираться, и вмещать, и направлять и соединять, и отделять, и удалять, и совмещать, то есть быть пространством.

Слова, вещи, формы и прочее, если используются для некоторой цели, не совпадающей с самими объектами, называются традиционно символами. То же самое и в архитектуре. Причем, если можно заметить некоторое устойчивое единство и постоянство в подобного рода пользовательской практике, то можно говорить о стиле, а значит, и об языке. Подобное незамысловатое и одновременно убедительное в своей простоте положение – стиль аналогичен языку, – по мысли, Прака, приемлемо в силу своего удобства («Семантический анализ вербальных выражений производить гораздо легче, чем семантический анализ зданий»). Языковые аналогии позволяют отождествить архитектурные формы со словами языка, а конструкцию – с его грамматикой.

Заметим в этой связи, что Прак пользуется классической лингвистической моделью, хотя та же генеративная лингвистика Н. Хомского ко времени написания книги уже вполне была в ходу. Автор напоминает читателю известную триаду: символ – денотат – интерпретатор и дополняет ее понятием коннотата, существующего в том случае, если денотатом оказывается некоторый концепт. Именно для него объект будет коннотатом, своего рода дверью, выводящей на просторы «семантических полей», на фоне которых выстраиваются и «выписываются» постройки.

Архитектура есть и сценическая площадка, и представление как таковое, включающее в себя зрителей и превращающее их в лучшем случае в актеров, в худшем – в декорацию. По большому счету архитектура – это благой способ возвращения в детство, возможность укрыться, спрятаться, затаиться, раствориться, слиться с окружением.

Замечательным изобретением Прака, его реальным «вкладом в теорию архитектуры» является система категорий, описывающих основные измерения, аспекты, координаты архитектурного целого. Прак прямо ссылается на Вёльфлина с его основными понятиями и на Пауля Франкля (ученика Вёльфлина). Форма и структура – вот два уровня анализа любой постройки, и внутри этих самых общих членений располагаются соответствующие понятия, подобно вельфлиновским, организованные парно, то есть антитетически (можно сказать, и бинарно). При этом, между полюсами, на воображаемой шкале располагаются все конкретные анализируемые формы.

Для формы ее измерениями будут:

1. пропорции (отношения трех основных измерений);

2. размер (отношение к высоте в связи с человеческим ростом);

3. ангулярность (качество непрерывности);

4. регулярность (степень организованности, наличия, например, отношений симметрии);

5. пластичность (выявляемые на поверхности свойства объемов);

6. изоляция (связь с примыкающими пространствами, степень открытости или замкнутости).

Интересно, что для Прака символизм – это всегда контрасты, конфликты и противоречия, поэтому формообразование должно все подобное привести к некотором порядку, хотя выбор форм и всей эстетики – тоже дело символизма (можно сказать, что в акте предпочтения тех или иных форм уже заложен несомненный смысл и символ). Кстати, не бесполезно и такое наблюдение: в основании всякого архитектурного (классического) формообразования задействованы элементарные геометрические формы и отношения («филебовы тела»), которые обладают двумя полярными свойствами. Они и отличаются направленной эмоциональной суггестией, и одновременно, весьма бедны и пусты с точки зрения мышления (то есть по смыслу). Они и завлекают, и разочаровывают, стимулируя интерпретацию как именно защитный прием. Вся иконология варбургианского толка заключена в подобной логике «рационализации» опыта встречи с символом, который способен в своей, скажем так, архаической индексальности наполняться содержанием сознания неосторожного интерпретатора, как бы высасывая семантические соки его души.

В книге Прака может смутить некоторая назойливость социальных выходов, параллелей, аналогий и просто вариантов уклонения от слишком сложных тем. Но эту назойливость лучше воспринимать как настойчивость: все встречающиеся «социологизмы» представляют собой не средство объяснения, не инструмент верификации памятников или их оценки, а способ или даже просто повод коснуться самой главной для Прака темы: коммуникации, контакта, единства, целостности и взаимности.

Представим себе в этой социально-психологической ситуации архитектуру, которая, будучи всегда на границе, на пределе миров, оказывается и здесь не столько выразителем подобных состояний, сколько оградителем: она «отражает» не в смысле зеркального воспроизведения, а в смысле обороны, отражения натиска, приступа (в том числе и духовного недуга).

Социологический лейтмотив книги одновременно и сугубо психологичен, так как речь идет о страхах, защите от них и избавлении от них – всегда не полном. Эти страхи обязаны принять осязаемый и очевидный, то есть доступный облик, чтобы с ними возможно было если не справиться, то хотя бы для начала достичь контакта – все той же коммуникации, которая есть спасение от одиночества, изоляции, исчезновения и отсутствия.

Сама книга голландского архитектуроведа – развернутая индексальность учености, прилагающей максимум усилий, дабы верой и правдой служить человеческой способности облекать в плоть свои сомнения и озарения.

 С.С. Ванеян

читать текст


культура СССР back to the USSR

советская культурная жизнь

Искусство и наука искусство и наука

статьи, лекции офф-лайн, беседы об искусстве

Художественный перевод научный и художественный перевод

искусствоведение, культурология, литература

традиционное народное искусство традиционное народное искусство

народное творчество, художественные промыслы

Народная игрушка народная игрушка
Кто сегодня делает народную игрушку? Для кого она создается? Кто играет в нее?
NEWS-НОВОСТИ

17.03.20 Египетские папирусы о травах и лечении болезней

Сообщения о целебной силе обычных растений дают нам папирусы, которые относятся к 1700 году до нашей эры (н.э.).
Подробнее

17.11.19 Русская художественная керамика VIII-XXI века

Лекция-презентация иллюстрированной энциклопедии "Русская художественная керамика VIII-XXI века" - автор  Некрасова Мария Александровна.
Подробнее

10.10.19 Памяти Алисы Качаровой. Манеж

Готовы ли мы воспользоваться опытом предыдущих десятилетий или созидательные и творческие усилия нескольких поколений — плод исторической ошибки? Воспоминания одного из участников культурных событий тех лет дают материал для размышления на эти ...
Подробнее
Искусство
Искусство

Искусство (от церк.-слав. искусство (лат. experimentum — опыт, проба); ст.‑слав. искоусъ — опыт, испытание) — образное осмысление действительности; процесс или итог выражения внутреннего или внешнего (по отношению к творцу) мира в художественном образе; творчество, направленное таким образом, что оно отражает интересующее не только самого автора, но и других людей.

Веб-портал

Веб-портал — сайт в компьютерной сети, который предоставляет пользователю различные интерактивные интернет-сервисы, которые работают в рамках этого сайта. Веб-портал может состоять из нескольких сайтов.

Театр Комеди франсез
театр коммеди франсез
Человек
Человек

Отличительная черта человека - прямохождение, осознанная членораздельная речь, высокоразвитый головной мозг и мышление. Человек изучает себя и изменяет внешний мир. Сущностью человека и проблемами его развития  занимаются философия, религия, науки и искусства до настоящего времени

Виктория королева Англии
Виктория королева Англии
бабушка великой княгини Елизаветы Феодоровны, урождённной Елизаветы Александры Луизы Алисы Гессен-Дармштадской
Феодоровская икона Божией Матери
Феодоровская икона Божией Матери
Феодоровская икона Божией Матери
Богоявленский собор. Кострома
Богоявленский собор. Кострома
Святой Феодор Стратилат
Святой Феодор Стратилат
Князь Василий Ярославич
Князь Василий Ярославич
1241-1276. Кострома
Святая мученица Параскева
Святая мученица Параскева
святитель Иоанн Златоуст
святитель Иоанн Златоуст
древняя византийская икона
Вирус

Вирусы до сих пор остаются одними из главных возбудителей инфекционных и неинфекционных заболеваний человека. Более 1000 различных болезней имеют вирусную природу. Вирусы и вызываемые ими болезни человека являются объектом пристального изучения медицинской вирусологии.

Таксономия
Таксоно́мия (от др.-греч. τάξις — строй, порядок и νόμος — закон) — учение о принципах и практике классификации и систематизации сложноорганизованных иерархически соотносящихся сущностей, в частности, вирусов
китайский короновирус
китайский короновирус
новый китайский короновирус - фото
торс
Тяжёлый о́стрый респирато́рный синдро́м (ТОРС, англ. SARS), также в СМИ — атипичная пневмония — респираторное вирусное заболевание, вызываемое коронавирусом SARS-CoV (англ. Severe acute respiratory syndrome coronavirus), первый случай которого зарегистрирован в ноябре 2002 года в южном Китае. Заболевание характеризуется вирусной пневмонией, быстро прогрессирующей до дыхательной недостаточности.